Утро в цветах Брэма Стокера

Среда, Утро. Десять минут седьмого.
Вышел из дома, огляделся, все вокруг заволокло серым туманом. Немного прохладно и сыро. Иду на остановку. Темно, село ещё спит. Метрах в десяти в пелене тумана показался силуэт дерева. Сейчас во мраке, украшенное и полусокрытое туманом, оно выглядит, как часть ужасного леса — скрюченные ветви, тянущиеся в разные стороны, корявый ствол с выпирающий обрубками. За первым деревом появляется второе и ощущение лёгкой жути, порожденное обстановкой и воображением охватывает меня, вспоминаются картины из книги Брэма Стокера «Дракула». Я миную церковь, она слегка нависает над дорогой своей мрачной махиной, прохожу несколько метров и возникший из тумана силуэт только усиливает мое впечатление, ведь это памятник «Павшим в Великой Отечественной Войне», сейчас он больше похож на статую, венчающую родовой склеп. Небольшой парк, опоясывает мрачный мемориал своими рваными кронами. Тишина давит на уши, нет даже ветра.
Выхожу на трассу, здесь дома встречаются все реже, постепенно туман окутывает меня со всех сторон, деревня как буд — то исчезла, начинает казаться что вот — вот из тумана выедет карета, запряженная вороной четверкой. Только чувство асфальта под ногами мешает полноте ощущений. Вдруг тишину нарушает мерный шум двигателя, я иду спиной к автомобилю, к в какой — то момент передо мной, фокусируясь на тумане, как на экране, вырисовывается радужный круг от света фар. Автомобиль проноситься мимо и снова все затихает, как буд-то идёшь в пустоте.
Прихожу на остановку — никого, бетонный полукруг, словно островок в сером бескрайнем море. Появляются тени… это люди, такие же люди, спешащие на работу…

 

Сталкер. Первый день игры.

Минул полдень. В Зоне выдался на удивление солнечный жаркий денёк. Сталкер Дохлый и наемник Геша Гранд покинули прохладный бар «100 рентген» и направились в сторону научной станции «Янтарь». Наемнику сегодня везло, за каких — то 10 минут он нашел 2 схрона с хабаром. Дохлому лишь осталось вздохнуть, да порадоваться удаче товарища. Двигались осторожно, аномалии, мутанты, да и, что страшнее, люди, могли появиться в любую минуту. Внимание Дохлого привлекла обширная аномалия «Жгучий пух» — гадость ещё та, но рядом или в ней можно было найти что — то ценное, возможно даже артефакт. Потратив несколько минут на осмотр аномалии, Дохлый обернулся и увидел, что в сторону наемника бегут Военные. Сталкер постарался указать товарищу знаками на опасность, но было поздно. Геша слёг под шквальным огнем противника. Бежать некуда — вокруг аномалии. Верный дробовик был в руках. Вступив в перестрелку, Дохлый успел положить командира Военных, это была его последняя ходка. Израненный он упал на землю и провалился во тьму…

(По Сталкеру написано много, вот думаю: «А не внести ли мне свою лепту?»)

Недопонимание.

Он нашел Её в саду, там, где повстречал впервые много лет назад.
«Вы посылали за мной, Ваше Величество?»
«Сколько раз я просила, чтобы ты обращался ко мне на «Ты»!» — ответила Она, не оборачиваясь. Читать далее

Часть 1. «Исповедь»

Он сидел и с грустью смотрел на водопад, носящий следы недавнего боя двух друзей — один покидал деревню в поисках Силы, второй пытался вернуть его любой ценой и проиграл. Однако его мысли сейчас были не об этом, а о том, что 3 дня назад привычная, спокойная жизнь закончилась. Его нашли, нашли спустя столько лет. Это означало необходимость сделать выбор — снова сбежать или остановиться и принять бой. Война с Системой означала только одно — полное уничтожение, но разве не её он начал, сбежав и спрятавшись в самый ответственный момент.
Читать далее

Предисловие.

У медали две стороны…

Со времени появления идеи «Хроники Наблюдателя» и словески, отыгранной некоторое время спустя, прошло пару лет, за это время произошло многое, мне попадались новые интересные источники информации.  Появилась задумка об обратной стороне путешествий и их последствий, возможностей, которые могут открыться перед путешественниками в зависимости от направленности последних. Так появилась эта история. Скажу сразу, что-то бралось из жизни, что-то являлось вольным пересказом иных произведений, остальное является плодом больного воображения автора.